Дорога без опасности

Система безопасности транспортировки спецгрузов предприятий «Росатома» создана более десятка лет назад. Как она работает, кто ею управляет и какую роль в ней играет ГЛОНАСС, а также что общего у научно-производственного объединения «Элерон» с Третьяковской галереей, разузнал наш корреспондент.

Сегодня каждый наземный транспорт, который перевозит спецгруз атомных предприятий, оборудуется автоматизированной системой мониторинга. «Но так было не всегда, – замечает первый заместитель генерального директора СНПО «Элерон» Юрий Давыдов. – Раньше предприятия спецгрузы отправляли вслепую, то есть информации о том, где находится транспорт и что с ним происходит в пути, не было никакой». Все изменилось лет пятнадцать назад. В 1995 году Минатом поручил «Элерону» разработку системы безопасности транспортирования спецгрузов (АСБТ) для предотвращения захвата ядерных материалов при перевозке. Систему разрабатывали тщательно, было несколько пробных рейсов. Например, оборудованный АСБТ вагон подсоединяли к пассажирскому поезду Москва – Екатеринбург. Серьезные испытания проводились в 2003 году в Сарове на базе ВНИИЭФ: отрабатывалось взаимодействие Минатома и ФСБ, МВД, МЧС, МПС, Минздрава при попытке нападения на железнодорожный состав и на автоколонну со спецгрузом.

Первыми АСБТ опробовали «Маяк» и ВНИИЭФ. В 2004 году диспетчерские пункты предприятий были сданы в промэксплуатацию. Потом наладили массовое производство АСБТ. К системе привыкли не сразу. «Подготовка транспорта к рейсу усложнилась, – рассказывает Юрий Давыдов, – надо в аппаратуру заложить маршрут, установить систему криптозащиты, настроить черный ящик, который контролирует все параметры маршрута». Например, в пути вскрыть транспортный отсек можно только с участием сопровож¬дающего и представителя охраны.

Система безопасности дошла и до «Атомфлота». «У нас создана целая система построения колонны для дальних перевозок, – говорит Юрий Давыдов, – внедряем ее для судов, которые возят ОЯТ. Также эта система заложена в но¬вой концепции ледокола».

Начинка для бронетехники

Мы с Давыдовым идем в учебный центр АСБТ. По дороге среди официальных вывесок мне попадается репродукция картины Айвазовского. «Это подарок директора Третьяковки на юбилей «Элерона», – предупреждает мой вопрос Давыдов. – У нас давняя дружба. Музей оборудован нашей охранной системой, учитывающей три режима: дневные – во время посещений и работы реставраторов, и ночной. Взяли под охрану каждую картину и скульптуру».

Наконец мы на месте. Справа – элементы настоящих вагонов. На них обозначения: тамбур, грузовой отсек, купе. Только дверей и груза нет.

Система должна быть сложной внутри, но для пользователя – легкой. В стрессовой ситуации трудно набирать коды, проще нажать на красную кнопку

Из-за огромных карт на стене помещение напоминает военный штаб с подробной схемой дислокации войск. «Вся информация собирается в диспетчерских пунктах», – мой сопровождающий обводит рукой на карте целую сеть этих пунктов. Есть центральный диспетчерский пункт «Росатома» – «Атом-спецтранс», это координатор всех железнодорожных и автомобильных перевозок. Пункт есть на каждом предприятии и в Главном штабе внутренних войск. «Когда транспорт уходит на маршрут, – рассказывает Давыдов, – информация о нем передается в три пункта». Тут же начинается мониторинг, и в случае тревоги сигнал поступает в аварийно-технический центр. Сейчас «Элерон» совместно с «Роскосмосом» занят разработкой нового диспетчерского пункта. «В режиме онлайн мы получаем информацию от «Роскосмоса» по каждому региону, – рассказывает Давыдов. – Теперь оператор может изменить маршрут в случае ЧС на пути следования».

На связи

Тщательно специалисты «Элерона» подошли к выбору связи. «Связь передается по двум спутниковым каналам, – рассказывает Давыдов, – это международная система Inmarsat и «Гонец». Последняя очень хорошая, низкоорбитальная, но, к сожалению, не развивается». Сейчас «Элерон» передает данные еще и по GSM-каналу. «Работаем с «Мегафоном», – сообщает замдиректора «Элерона», – у него отдельная структура занимается полузакрытыми каналами связи, то есть мы имеем приоритет в случае нештатных ситуаций с проводными телефонами». Навигационная система тоже играет немаловажную роль. «В России внедряется ГЛОНАСС, – говорит Давыдов, – ее мы приняли в промышленную эксплуатацию еще в 2008 году. Но сделали комплексный блок GPS и ГЛОНАСС».

Правительство поставило перед «Рос атомом» еще одну задачу. «Речь идет о контроле всех спецгрузов, – говорит Давыдов, – мы разработали несколько модификаций системы. Одна, например, следит за расходом топлива. Любой отраслевой транспорт должен быть оборудован системой мониторинга, и для каждого вида есть своя модификация этой системы. Критериев два – экономика и безопасность».

Белые пятна

Пока не было учебного центра, специалисты «Элерона» выезжали на объекты и на рабочем транспорте обучали персонал. Недавно построили учебный тренажер. «Мы взяли реальный пульт из вагона и автомобиля, – рассказывает Давыдов, – на компьютере смоделировали всю систему и запустили обучение». Такими установками сегодня оснащены все войсковые части и атомные объекты.

Обновление системы требует разъяснений и уточнений. Для этого в «Элероне» организовали обучающие семинары. Диспетчеры делятся опытом, знакомятся с функциональными возможностями, с аппаратным и программным обеспечением, обсуждают проблемы. «В этом году мы проводим второй семинар для диспетчеров, – комментирует Юрий Давыдов, – радует обратная связь. Пользователи выступают с замечаниями и предложениями». К примеру, жалуются на отсутствие актуальных карт. «Официально в стране картографией не занимаются, – объясняет Юрий Давыдов, – но выход нашли. Росреестр нам выделяет последний вариант карты, мы его обрабатываем, а потом сами рисуем. Железнодорожные карты уже прорисовали, делаем автомобильные».

Сейчас «Элерон» не создает новые системы, а проводит модернизацию. К примеру, в вагонных системах пульты заменили экранами. «Система должна быть сложной внутри, – считает Давыдов, – но для пользователя – легкой. В стрессовой ситуации трудно набирать коды, проще нажать на красную кнопку».